Евдокия направлялась на работу привычной дорогой, через мост, соединявший тогда посёлок «Калиец» с площадкой первого калийного комбината. На полпути её окликнула приятельница: «Дуся, ты слышала, война началась?» Уже позже, в электроцехе, к девушке с той же новостью подошёл начальник смены Иван Добрынин. «Ну, всё, я теперь офицер, — заключил он. — Завтра иду в горвоенкомат». И как сотни других калийщиков, ушёл на фронт. Добровольцем.

— Впрочем, и здесь, в тылу, борьба была не менее напряжённой. В каждом трудовом дне. В каждой посылке, отправленной солдату. В помощи, оказываемой госпиталям, — рассказывает Евдокия Степановна Герасимова. Обо всём этом знает она не понаслышке. Она — человек той эпохи. Родилась — во время гражданской войны, росла и училась — в период коллективизации. И повзрослела — в Великую Отечественную, в военных трудовых буднях соликамского калийного.

За пять лет до 22 июня 1941 года 17-летняя Евдокия, во время учёбы в ФЗУ, была направлена на практику в электроцех первенца калийной промышленности. После успешной защиты диплома девушке предложили продолжить работу в цехе электрообмотчицей. Однако уже через год ответственную и смышлёную Евдокию перевели на пульт электриком щита. «Что меня поразило, так это чистота помещения, в котором находился пульт». Да и потом, в годы Великой Отечественной, здесь поддерживался тот же идеальный порядок, который во многом был обусловлен сложностью и ответственностью этого труда. Ведь, в сущности, от ТЭЦ тогда во многом зависела стабильная работа всего предприятия: это и электро, и теплоэнергия. Любая неполадка могла «законсервировать» производство.

«Уже в первый год войны нам было дано указание об ограничении энергии», — вспоминает Евдокия Степановна. (В 1943 году её повысили в дежурные электрики. Теперь она несла персональную ответственность за бесперебойную, безаварийную работу генератора.) — А как нам ограничиться? Шахту и частично без электричества не оставишь, и солемельницу, и фабрики… А другие цеха? Взять хотя бы «пятисотку», открывшуюся в войну в бытовках для горняков. Тогда мы ещё не знали, что за продукцию здесь производят. Но приказ был чёткий – ни при каких обстоятельствах не отключать. А когда в цехе № 500 какой-то взрыв произошёл, столько шуму было. Лишь после войны узнали, что здесь выпускали дымовые шашки».

Как-то коллектив смены попросил Евдокию Степановну сходить за солью в цех химических препаратов. «Беру протянутую горсть. Смотрю, а соль мелкая-мелкая, как порошок. Спрашиваю: «Куда она такая?». «В госпиталь, на раны идёт», — пояснили мне».

Теперь всё это кажется экзотическим колоритом нелёгкого и переломного момента истории. А тогда – в войну, само собой полагалось, например, маскировать бумагой окна, чтобы (не дай Бог!) их свет не привёл на керосиновый огонёк врагов. Или собираться на площади, чтобы по радио слушать сводки Информбюро об успехах советской армии. И трудиться во имя Победы

«О наградах и орденах никто тогда не думал. Работали, не считаясь ни с временем, ни с трудностями. Рабочих рук не хватало, трудились по 12 часов без выходных, без отпусков. А нередко случалось, что после смены на 3-4 часа шли в зольное отделение на выгрузку угля или песка». Впрочем, это лишь заглавные строчки длинного списка тех дел, которые добровольно совмещали калийщики. В межсезонье в совхоз ходили на посевные работы или жатву. Принимали участие в строительстве железнодорожной ветки до бумкомбината. Собирали деньги на создание Уральской танковой колонны. Рыли траншеи под телефонную связь калийного комбината. Оказывали помощь госпиталям: мыли полы, стирали бинты. Шили для бойцов кисеты и отправляли их в посылках вместе с другой одеждой, ручками, бумагой, табаком и, разумеется, тёплыми, обнадёживающими словами в письмах. Нередко в числе инициаторов и организаторов этих «акций» была Евдокия Степановна. «Тот день мы приближали, как могли, — вспоминает она. – В Победе наших как-то и не сомневались. Вот я почему-то так и думала, что это весной будет, как в песне: «Приеду весною, ворота открою… когда растает снег»…

Так и случилось. 9 мая 1945 года, в солнечный погожий день к Евдокии прибежали подруги: «Мы победили! Только что по радио передали!»… Ликование было народным. Люди танцевали от радости прямо на улицах, на площадях. Этот судьбоносный для страны день Евдокия Степановна (как и тот, летом 1941-го), встретила на работе. «А.П. Грехов, начальник ТЭЦ, собрал нас в своём кабинете. Там в праздничной, торжественной обстановке поздравил нас с Победой. А потом мы все вместе отправились на площадь, на первый митинг».

И спустя 62 года 9 мая остаётся для уже пожилой женщины одним из главных праздников. Днём памяти о тех, кто не вернулся. Днём гордости за страну и её народ.