Русский самородок

Сегодня в центре города, между Соборной колокольней и Троицким собором стоит, кажется ничем непримечательная Воскресенская церковь. Построена она в середине XVIII века. До этого здесь стояла деревянная церковь Рождества Христова. В этом храме в 1674-76 гг. служил священником Потап Прокопьев, сын Иголешников. Два с небольшим года, срок небольшой, но след в истории Потап Прокопьев оставил значительный. Его проповеди привлекали массу народу. Жители города стали почитать его своим духовным отцом. Здесь же, в Соликамске он начал составлять свой бессмертный труд «Статир», сборник проповедей и поучений. Долгое время его труд лежал в церковных хранилищах. В середине XIX века на него обратили внимание исследователи, удивлению их не было предела. О нем начали писать, причем в таких книгах, как «Руководство к русской церковной истории» — профессора П.В. Знаменского, «Истории русской церковной проповеди» Поторжинскиго. Приведем только одну выдержку из литературы тех лет: «Изучая его деятельность, и читая его проповеди и сопоставляя его с окружающей средой, удивляешься тому, что в таком глухом краю, мог явиться такой русский самородок, стоявший головой выше своих современников. … За свою проповедническую деятельность занесенного на страницы русской церковной истории и гомилетики». Сегодня его включено в «Словарь книжников и книжности Древней Руси». А книга «Статир» считается одним из ценнейших памятников русской литературы XVII столетия.

И если Потап Прокопьев написал только эту книгу. Его имя навсегда бы осталось в истории. Но один из исследователе этого произведения, выпускник Загорской духовной академии, кандидат богословия П.Т. Алексеев высказал предположение что Потап Прокопьв Иголешников и Илья Иванов, атаман Степана Разина одно и тоже лицо. (Атаман Илья Иванов был яркой личностью. Он руководил отрядами восставших крестьян в Нижегородском крае. По документам того времени известно, что И. Иванов был великолепным оратором, его призывы и устные и написанные в грамотах находили отклик среди крестьянского населения. Называл себя он разными фамилиями Иванов, Попов, Долгополов, Иголкин. Обратим внимание на эти его «псевдонимы: Попов, Долгополов, как бы указывают на то, что происходил он из семьи церковнослужителей, Иголкин – это слегка видоизмененная его фамилия.) П. Алексеев посвятил изучению «Статира», практически всю свою жизнь, но работа его осталась неопубликованной, а в его личном архиве не было найдено документов, на основании которых были сделаны эти выводы. Поэтому многие исследователи сочли подобное утверждение безосновательным.

Эти утверждения основывались на том, что Илья Иванов был казнен 12 декабря 1670 года. Вот как об этом написано в монографии «Степан Разин и его соратники», написанной Е.В. Чистяковой и В.М. Соловьевым: «…11 декабря 1670 г. он был схвачен тотемским воеводой Максимом Ртищевым, подвергнут жестокому допросу с пытками, а 12 декабря повешен «на Тотьме на реке Сухоне». Торопливость воеводы доставила ему известные неприятности и хлопоты. Крестьянское население не поверило в смерть своего любимца. Галичский воевода С. Нестеров 29 декабря 1670 года прямо пишет в Москву, что в «Галитцком уезде в черных людях речь такая пронеслась, бутто не вор Илюшка повешен». Поэтому власти решили доставить тело казненного в уездный центр для опознания и всеобщего обозрения, а галичский воевода просил тотемского воеводу еще раз допросить людей, поймавших Илью Иванова и прислать их расспросные речи. В конце декабря тело Ильи Иванова было привезено в Галич и вторично повешено на торговой площади, а в январе оно было отправлено в Ветлужскую волость чтобы «Илюшкина смерть была ведома всему народу впредь для смятения».

Но все так однозначно. В сборнике документов «Крестьяеская война под предводительством Степана Разина» (Т. 2. Ч.1.), есть некоторые интересные материалы. В документе № 384 (отписка казанского воеводы А. Голицына) говорится: «В нынешнем де в 179 (1670) году декабря против 13 числа из Ветлужского уезда от Макарьевского Унжевского монастыря разогнали их московские стрельцы, а которые остались, и тех людей переимали, а иных порубили. А остальные воры, атаман Илюшка Иванов, убежали и собрався за Кологривом у Судаева городка ста з 2 и больши …. поехали к Соли Камской». Получается, что 12 декабря атамана И.Иванова казнят, а на следующий день он сражается с московскими стрельцами на Унже. Не странно ли. Приведем еще два документа. № 321 от 21 декабря 1670 года: «…он Илюшка побежал наутек сам восьм (т.е. с восьмью человеками), нарядясь в простое деревенское платье, манатью и клабук. А хотел укрыться… на Тотьме и на Устюге и Соли Камской». И документ № 370 от 28 декабря 1670 года (отписка соликамского воеводы И. Монастырева), в которой говорится о возможности восстания в Соликамске в связи с бегством сюда атамана Илейки Иванова. Позже этого имя атамана Ильи Иванова больше не упоминается. Почему же он бежал именно к Соликамску. По другим документам мы узнаем, что родом он был с Верхнего Прикамья. В переписи М. Кайсарова 1623 г. указывается, что «…да у Орлова городка посад, а на посаде … двор пономарев Проньки Сергеева сына Иголешникова…», в переписной книге П. Н. Елизарова 1647 г. написано: «… на устье в Орле-городке а в ней … двор попа Прокопия Сергеева Иголешникова, а у него дети: Потапко да Андрюшка».

В середине 60-х гг. XVII века он уходит из Орла-городка с соляным караванам в Нижний Новгород и не возвращается. Вновь его имя появляется в документах только в 1670 году. (Исчезает Потап Прокопьев, появляется Илья Иванов; исчезает И. Иванов, появляется Прокопьев) Об этом он пишет сам в предисловии к своему труду «Статир». В этом 1670 году он поступает послушником в Пыскорский монастырь, а в 1674 году получает место в Рождественской церви Соликамска. Но как мы уже писали выше, прослужил он здесь недолго, чуть больше двух лет. Его проповеди, вызывавшие большой интерес у простого народа вызывали недовольство у богатых солепромышленников и купцов «и взверже гнев на меня, вооружились на меня порицанием и всяким злословием». И здесь, кстати, пришлось приглашение Строгановым занять место настоятеля церкви Похвалы Богородицы в Орле-городке. Вся оставшаяся жизнь (около 10 лет) прошла у Потапа Прокопьева у этой церкви.