Cоликамск—Цюрих: мост любви

Среди тех, кто причастен к разведке и началу разработки Верхнекамского месторождения калийных солей, — швейцарский инженер-геолог Генрих Бюлер. Нынешней осенью, когда в «Сильвините» отмечали 80-летие с начала освоения месторождения, прозвучало и это имя. С пронзительно-трагическими нотами.

История Генриха Бюлера – знакова для времени, в котором он жил. Ему ещё повезло: удалось выжить в жуткую эпоху сталинских репрессий. Многие его коллеги были расстреляны.

В музее истории калийной промышленности сохранилось очень немного экспонатов, связанных с героем нашего повествования. Тоненькое личное дело, в котором всего один лист (остальные документы в 1937-м были запрошены органами НКВД и с тех пор канули в Лету). Статьи Бюлера в издававшемся в Соликамске журнале «Калий» (1935 г.), сложным путём попавшего в музей из Белоруссии. И раритет – картина Валерия Макарова «Старый Соликамск», согревавшая душу Генриха Бюлера многие годы его жизни. Эта вещь была необычайно дорога ему.

Особую художественную ценность картина, писаная маслом со старинной открытки ХIХ века с видом Соликамска, вряд ли представляет. По просьбе Бюлера ее написал зять, художник-любитель.

В центре полотна – монастырь, стоящий на берегу речки Усолки, некогда судоходной. По ней переправляли в центр губернии и дальше знаменитую соль «пермянку», добывавшуюся издавна в Верхнекамье. По свидетельству очевидцев открытка была напечатана в коричневых тонах, а на картине с неё соликамский вид расцвечен нежными красками весны. Такой увидел далекую родину Валерий Макаров, бывший житель Соликамска, уехавший вместе с женой в Швейцарию.

Почему с таким трепетом относился к этой картине Генрих Бюлер? Она стала для него неким связующим звеном с Россией, со счастливой молодостью, в которой были любовь, семья. А затем – страшные события, надолго отравившие радость бытия. Небольшое полотно, как магический кристалл, высвечивает целый пласт истории, десятки тысяч судеб.

Некогда в его стенах отзывался звон колоколов, шелест молитв обитателей келий, стройное пение монашеской братии во внутреннем храме. В 30-е годы ХХ века, с началом разведки и освоения Верхнекамского месторождения калийных солей, монастырь превратился в штаб стройки Первого калийного комбината. Здесь же размещались квартиры ИТР и их семей. В том числе иностранных специалистов, без которых никак не могли обойтись – ведь в России впервые открыли промышленные запасы калийных солей.

— Иноспециалисты, как их тогда называли, внесли огромный вклад в строительство Первого калийного комбината, — рассказывает директор музея истории калийной промышленности Роза Серебренникова. – В тресте «Союзкалий» создали даже отдел по работе с иноспециалистами. Приглашали, естественно, только тех, кто был лоялен к советскому строю. Но многие из этих людей были расстреляны в 30-е годы. Погибли те, кто простился со своей родиной и получил советское гражданство… Генрих Бюлер был приглашён сюда в очень сложное время – когда приняли решение о разведке промышленных запасов Верхнекамского месторождения. Возглавлял экспедицию профессор Павел Иванович Преображенский. В помощь ему и пригласили двух геологов – одного русского, второго – иноспециалиста из Швейцарии, Бюлера (он до этого занимался разведкой Верхне-Городковского нефтяного месторождения в Чусовском районе). Работа была очень ответственная, напряжённая. Но, по рассказам родственников, Генрих почувствовал себя в Соликамске счастливым человеком, наблюдая такой невиданный размах строительства. Ощущая сопричастность к великому делу. Думаю, он был счастлив тем, что мог реализоваться как специалист и как личность. Здесь воплощались его планы, мечты. Бюлер внёс значительный вклад в разведку промышленных запасов калийных солей, а затем – в строительство комбината.

Возможно, в Соликамске Генрих провёл лучшие годы своей жизни. Здесь он встретил девушку красоты необычайной да к тому же образованную – Нину Безукладникову, дочь бухгалтера Николая Адриановича Безукладникова. Нина Николаевна окончила пед-училище, отделение начальных классов. Думаю, эту пару объединял уровень интеллекта, культуры. И, конечно, — любовь. Они образуют семью. У них рождаются дети – Вера и Владимир.

Генрих Бюлер работал в геологическом отделе Первого калийного комбината, писал статьи в журнал «Калий». В одной из них он сообщал о проблемах, которые решает отдел. Безусловно, Бюлер был хорошо знаком с директором комбината Владимиром Цифриновичем. И в 1937 году, когда Цифриновича арестовали, а в 1938-м расстреляли как врага народа, в списках неблагонадёжных оказался в том числе и Бюлер (такая же участь могла ждать и его). Но у Генриха был швейцарский паспорт, что гарантировало неприкосновенность. А к иностранцу могла быть применена только одна репрессивная мера – депортация.

Однажды Бюлер решил выправить себе советский паспорт, время было тревожное. Но в посольстве Швейцарии в Москве его ждала страшная ловушка: вместе с группой сограждан Генриха депортировали в свою страну. Без права возврата в Советский Союз. А молодая жена с детьми остались в Соликамске…

Двенадцать лет длилась между ними переписка. А потом они поняли, что надежды на встречу нет. Так решил кто-то из высших советских чиновников. Кому из них было легче?.. Нина устроилась на работу в начальную школу. Генрих жил в Цюрихе. Он очень хотел вернуться в СССР, в Соликамск. Хотя и опасался возможного ареста.

Бюлер готов был устроиться куда и кем угодно, пусть и чернорабочим, чтобы только быть с любимыми — женой и детьми. Имена сына и дочери он предусмотрительно внёс в свой паспорт, что автоматически позволило им стать гражданами Швейцарии.

Разлука рвала сердца разлученных супругов. Железный занавес встал между ними непреодолимой преградой. Через 12 лет у Генриха появляется новая семья. Находит спутника жизни и Нина. Но Генрих не теряет надежды хоть когда-нибудь увидеть её и детей. И его мечта сбылась. В 1966 году вся семья собралась в Перми, в гостях у Веры и её мужа – Валерия Макарова. Судьба улыбнулась им…

А в 1975 году, в возрасте 76 лет, Генрих Бюлер ушёл в мир иной. Через некоторое время его дети перебрались в Швейцарию на постоянное жительство. Ныне Владимир живёт в Цюрихе, Вера – в Лозанне.

В гостях у них побывала Марта Цифринович, дочь директора Первого калийного комбината Владимира Цифриновича. Мир тесен: Валерий Макаров, друг детства Марты, женат на Вере. Дочери Генриха Бюлера.

— Встретившись с детьми Бюлера, Марта многое рассказала мне о своих впечатлениях, — говорит Роза Серебренникова. – По словам родных, у Генриха Бюлера тоска по России была всю жизнь. И – боль душевная, сердечная… Полотно «Старый Соликамск», подаренное зятем, было для него не просто картиной. Святым… Думаю, мы должны изучать историю по судьбам людей. Судьба семьи Бюлеров – типичная для того времени. Она переплелась с судьбой страны. Это – больше, чем история. Больше, чем судьба. Наследие России. Если мы не будем изучать историю своей страны сейчас, полагаю, скоро нам будет изучать нечего – бесценные свидетельства прошлого просто растают в небытии, как дым.

Валерий Макаров принёс в дар соликамскому музею истории калийной промышленности свою картину, семейную реликвию. И здесь она считается суперэкспонатом. Знаком музея.

— Этой картине цены нет, в историческом плане, — считает Роза Григорьевна. – Она открывает нашу экспозицию. Храня её, рассказывая о «швейцарской истории» многочисленным посетителям, мы отдаём дань памяти не только Генриху Бюлеру, но и многим другим иноспециалистам, десяткам тысяч первостроителей Первого калийного комбината.

PS. Нам удалось поговорить с Верой Николаевной Макаровой-Бюлер и её мужем Валерием Константиновичем по телефону. Они живут в Лозанне. Их дочь Татьяна тоже здесь. По профессии она, как мама и бабушка по материнской линии, – педагог. Преподаёт русский язык. Макаровых по-прежнему связывают с Россией и, конечно, с Соликамском, множество родственных и дружеских нитей. Валерий Константинович напоследок сказал, что готовит для музея истории калийной промышленности ещё один дар. Какой? Пусть это будет сюрпризом для соликамцев, потомков строителей Первого калийного комбината.